Татьяна Самборская (tatamaza) wrote in nash_dvor,
Татьяна Самборская
tatamaza
nash_dvor

Тирания заботой

      Свекровь работала сутки через трое и, отоспавшись, два дня подряд ходила к сыну помогать по хозяйству. Невестка едва справлялась с беспокойной пятимесячной малышкой, и вторая мама, не чураясь этой роли, стирала, убирала и готовила. То есть сохранила за собой прежнее положение матери в новой, новообразовавшейся семье.
    - Анюта, вы спите?
    - Спим, - недовольно зашептала Анюта. - Только на руках. Кладу в кроватку — просыпается.
    - Ну ничего, скоро будет спать, потерпи... Ты не могла бы покачать её на кухне? А я здесь влажную уборочку...
    - Не надо, Анна Михайловна. Миша придёт — уберёт.
    - Ну, как это Миша? Уставший с работы — и убирать? Лучше я.
    Аня, только чтобы прервать спор, вышла. На кухне кипел бульон — душно, и она ушла со спящим ребёнком в ванную. На порожке подвернула ступню — не больно, но чуть не выронила малышку: «Чтоб ты... провалилась со своей помощью».
      Раздался звонок в дверь. Анна Михайловна рванулась встречать сына, заградив собой дорогу невестке. В узком коридорчике было не разойтись — Анюта ушла с дочуркой обратно в комнату. Из прихожей доносились чмоки поцелуев:
    - Здравствуй, Мишатка! Ой, какой мокрый! Вспотел весь — жарко на улице? Ну иди сразу в ванну. А я соус сварила, с гречневыми клёцками — как ты любишь. Иди, иди, мойся, а я на стол поставлю. - И заглянула по пути в комнату. - Тебе налить, Анечка?
    - Нет.
    - Ну, как это «нет»... Я налью немного — тебе кушать надо. Ты же мать.

    Голова матери исчезла из дверей, и следом вошёл муж к жене и дочке. Поцеловал обеих — дочку в лобик, свою Анюту в губы.
    - И правда, солёный весь от пота. Помойся, Миша.
    - Сейчас... А ты чего, опять недовольная? Люська кричит?
    - Люська-то кричит, от этого никуда не деться. А вот мама твоя...
    - А что, мама? Поссорились?
    - Да нет... Что она ходит всё время? Хозяйничает здесь, как у себя дома.
    - Анютка, милая. Она же помогает. Ну, как ты одна? Тебе только с Люськой возни — по полной... Не бузи, ладно?
    - «Не бузи» - легко сказать!.. Думаешь, об этом девушки мечтают, когда замуж идут?
   - А о чём девушки мечтают? - приподняв одну бровь и заигрывая, муж крепко прижал к себе свою Анютку. Дочурка оказалась между ними.
    - Осторожно, дитя раздавишь. И правда, Миша, ты грязнючий. Иди помойся и поскорее поешь. А то твоя мамаша, пока не убедится, что её Мишатка — сыт, ни за что отсюда не уедет...
    Когда Люсе исполнилось полгодика, Анна Михайловна, торжественно поздравив внучку очередным нарядом с рюшками, не менее торжественно объявила, что едет на море на две недели — она это заслужила. Эффект неожиданности, видимо спланированный, сработал — Анюта впала в шок:
    - Как же я одна?! Я с Люськой-то еле-еле успеваю... Вон зубы полезли — какать стала часто, только сегодня я её четыре раза подмывала... когда ж я с остальным всем буду разбираться?
    - Ничего, Ань. Пусть мама едет — ей, действительно, надо отдохнуть.
    - «Отдохнуть»? Миша, я загнусь здесь!
   - Не загнёшься. В крайнем случае, будешь только Люськой заниматься, как и занималась. А я, что успею, - по дому сделаю...
    Анны Михайловны не было две недели и один день. Отоспавшись, она, как всегда, пришла на хозяйство.
    - Здравствуй, Анечка.
    - Здравствуйте, Анна Михална.
    - Ну что, наша Люсенька? Кричать продолжаем? У-тю-тюшки, моя кисонька, бабушка по тебе соскучилась. Иди к бабе...
    - Да нет, - отозвалась Аня, когда тирада закончилась, - получше стало. Как первая пара зубов вылезла, так по часу — по полтора стала спать в кроватке.
    - Ай, ты моя хорошая. Ну иди, иди к маме. А бабушке надо хозяйствовать — папка с работы голодный придёт.
   Аня нарочно молчала. Анна Михайловна прошла на кухню и встала как вкопанная ещё на порожке — уловила предательский запах сготовленного ужина. Неверным шагом подошла к плите:
    - А это... что?
    - Борщ.
  - Ты что, сготовила? А как же... - и она, уже с подозрением, вернулась в коридор и прошла в ванную. Подозрение подтвердилось — грязного белья в корзине не было. Лишь одно маленькое одинокое полотенчико издевательски валялось на самом дне. Ошарашенная, горько обиженная, Анна Михайловна повернулась к невестке, как к врагу (с которым нельзя справиться, но которого можно тихо ненавидеть):
   - Небось, и полы помыла?
   - Да, протёрла... пока Люся новой погремушкой увлеклась.
  - Так вот, значит, как ты со мной поступаешь. Решила меня от сына совсем отрезать? Мол, вырастила — спасибо, и отвали. Так, значит?
   - Нет, не так. У вас дома — он и теперь сын. Кормите, лелейте, стирайте... хоть спать укладывайте. А здесь он — отец и муж! В нашем доме — я стираю, убираю и готовлю. Это моя привилегия.
   - Неблагодарная. Так ты за добро моё. Ну ладно, аукнется тебе ещё.
   Анна Михайловна покачала головой, как школьный учитель досадует на шаловливых деток, сбивчиво засунула ноги в туфли как в тапки, - не застёгивая ремешков, и вышла из квартиры, оставив дверь нараспашку...
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Оригинал текста в ЖЖ tatamaza. Фото с Яндекс.Картинки.

Tags: женские секреты, семья
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments