Татьяна Самборская (tatamaza) wrote in nash_dvor,
Татьяна Самборская
tatamaza
nash_dvor

Счастливый случай из жизни дедушки

- Ты гляди, от деревни не уходи далеко!
- Да, я близко!
     Мать выглядывала из двери в сенцы, как была от печки — с голыми по локоть руками, только вот стряпавшими, раздетая — в домашнем, не накинув ни пальто, ни платка даже.
- Гляди мне, скоро возвращайся! - провожала она сынка, упросившегося-таки погулять немножечко.
   Укутанный большим женским платком поверх шапки и пальтишка, мальчишка исчез за поворотом дорожки, откопанной в высоком снегу. Снега выпадало всегда вровень с окнами, а то и с крышей, и сетка расчищенных дорожек связывала дом с надворьем и дворы по деревне, как снежные окопы или норы.

Было морозно, и Антон решил, что кликать дружков бессмысленно — мамки не отпустят. Он и сам едва выпросился. И то, только клятвенно пообещав не уходить из деревни. «Заблудишься — замёрзнешь!» - пугала мать. И он дал матери честно слово. Так всегда было — клявшись, Антошка никогда не врал заранее… но проходило время, и за играми, за увлечениями обещание забывалось само собой. Пока не случалось очередное происшествие. Тогда нарушенное слово сразу вспоминалось, мамка плакала или ругалась, и ей опять честно-честно клялось: «Мамочка, не буду! Честное слово, больше никогда так не буду!»

...Бродить по деревне наскучило сразу — снег и снег. Горку занесло — одному не расчистить, да и санки он взять из сарая совсем не подумал… Собаки, и те не лаяли, когда Антон шёл мимо чьего-нибудь забора. На речку бы сходить — на лёд посмотреть, вот это было б интересно. Ой! У водяной мельницы ж полынья никогда не замерзает! Ух и бурлит там сейчас наверное! Или не бурлит? А вдруг замёрзла?.. Это обязательно надо выяснить...

 Третий час искали Антона по деревне.


Сначала без тревоги, по домам товарищей. Но с каждым проверенным домом — «Нет, нет, не у нас» — надежды отмирали как сухие листья, и мальчишку искали уже по всем избам без разбору. Отец сговорился с мужиками — пошли искать по снежным окрестностям. Окрики: «Антон! Антошка!» глохли в тишине снежных хлопьев, снова посыпавших.
. . .
Мать дома себя не занимала хозяйством, ждала. Сидела, сложив руки на обмучённом фартуке, среди неубранной кухни. Как единственный памятник неизвестного гениального скульптора, никогда не показанный зрителям. Тяжёлым молчанием и неподвижностью она перечила обычным в таких делах причитаниям — нечего тут причитать, ждать надо, ждать. Бабка малышей из комнаты к матери не пускала: «Сглазите, заразы, матерьнины муки… своим щебетом!» Бабка старшего Антошку не любила — «больно проказен», но доглядывала за ним с малолетства хорошо. И теперь с той же строгостью, нелюбовью, физически больно для её старческого сердца тряслась за жизнь человека: «Чего ж его мать-то пустила! В такой-то мороз!»

- Есть кто? - глухо послышалось в сенях вместе со стуком деревянной двери. Голосом чужим, впервые звучавшим в этом доме.
     Мать не спеша поднялась — кто ещё такой, не опознать по голосу. С силой толкнула дверь в сени, всю обитую для тепла, и потому туго сидевшую в коробке.
- Господи! - скульнула она только, как щенок с отдавленной лапкой.
   В холодных, по углам подснеженных сенях стоял Антон в чужой, большой ему одежде. За его спиной — ощетиненный мужчина, также одетый, будто с чужого плеча. Мать схватила сына до удушения и плакала. Иногда пытаясь что-то сказать, но у неё не выходило.
- Мама, - произнёс только Антон, висевший в маминых руках мягкотелым, словно полотенце. Понимая, что нашкодил в этот раз сильнее прежнего, он ничем не мог ответить на мамину безудержность, ему никак не удавалось разволноваться.
- Одежда ваша на мельнице осталась… сохнет, - сказал незнакомец. И добавил, - Пойду я, до свидания.
- Цыган…, - невольно вырвалось у очухавшейся женщины. Она только теперь толком посмотрела на незнакомца. - Ой, Ян Игнатич… да ты проходи в дом!
- Да, нет. Пойду я, Антонина. Домой мне надо... - и ушёл.
    Из двери из кухни уже и бабка выглядывала, вылезшая на возню. Сквозь сердитые морщины свои теперь отрадная. У ног её тёрлась, пытаясь протиснуться, малышня.
- «На мельнице со-охнет», - повторила мать цыгановы слова и сразу всё поняла, принявшись снова плакать.

Антон, любуясь ниспадающей бурлящей водой, свалился в полынью — взялся рукой мимо перильца из-за съехавшей на глаз шапки и кувыркнулся. Тяжёлая, неудобная одежда не давала толком барахтаться и выныривать; течение утягивало под лёд. Зацепившись всё-таки за ледяной край вытянутыми руками, он держался теперь изо всех сил, удвоенных страхом. Орал, но даже сам себя плохо слышал — вода гремела с колеса. Остреньким, пытливым умом сразу догадался, что мельник из-за колеса его не услышит, - и орал сильнее, наоборот срываясь в криках. Мельник не слышал его, но не из-за воды, а из-за работавших внутри жерновов. Зато услышал цыган, что шёл мимо и быстро спохватился на детский крик. Съехал к реке по снегу как на санках, распластался на льду узкой, глубокой речки, и с первого же раза крепко ухватил перепуганного пацана за загривок. Стал вытягивать, и мальчишка старался теперь помочь своему спасителю, карабкаясь…

...Вечером уже, когда вся семья отохала и отревела, когда разошлись набежавшие соседи, когда Антон, не поротый, но как побитый, тихо лежал на бабкиной кровати за горячей голландкой под ватным одеялом, мать заговорила с отцом всегдашним наставительным в делах бубнением:

- Ты бы завтра сходил к цыгану. Может, что помочь ему. Денег не давай — обидится. Заплати за что-нибудь. Вроде как он собирался баню свою ставить, а то ведь купаются-то у дед Васи, у соседа. Договорись с ним, что поможешь ему. Заплати за доски, или трактористу… Сходи, слышишь.

- Ладно, забарабанила. Сам знаю… завтра схожу.

* * *

Подключив ноутбук к телевизору, через HDMI выход, — внук знал все нужные в хозяйстве технические словечки и всегда их озвучивал, они ему нравились, — ...подключив ноутбук к телевизору, дед с внучком смотрели детский видео блог. Не хочу мультики, не хочу фильмы, хочу «Вера и Рома плещутся на Сейшелах». Так сказал внук, и так и поступили. Потом было «Вера и Рома учат кота Зефира танцевать сальсу», потом — «Марат в гостях у Веры и Ромы», потом Егорке всё-таки надоели чужие проделки и радости. Телевизор выключили, но остались с дедом на диване, в тишине.
- Деда, а, деда?
- Что?
- А расскажи, как тебя маленького цыган спас на мельнице?



Оригинал в ЖЖ tatamaza. Фото доступно через Яндекс.Картинки.

Tags: Семья
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments