ida_mikhaylova (ida_mikhaylova) wrote in nash_dvor,
ida_mikhaylova
ida_mikhaylova
nash_dvor

Поющей бабушке Марфе и её палисаднику с флоксами


У маминой мамы  в семье было четыре сестры.
Для нашей мамы они были тётями, а для нас с сестрой
родными бабушками.

 До сего дня перенесены не все тексты, которые написаны ранее о моих трёх бабушках - трёх родных сёстрах, очень разных  не только внешне, а и внутренне... Но от этого не менее дорогих и любимых. Такие разные женские судьбы  отразились в одной огромной эпохе.  Они  совсем не похожи  на  "Три сестры"  А.П.Чехова.
В семье Ивана Ивановича и Лукерии было четыре дочки: Марина, Дария, Евдокия, Марфа. Между старшей и младшей разница почти в тридцать лет.  Маришка, умерла от голода и тифа в войну, оставив на воспитание своего единственного сына, Ваню...
Сегодня расскажу о младшей.

  Марфа Ивановна, а для  меня запросто - бабушка Марфа. А еще, Мора... Неугомонная и неутомимая, неистовая по природе своей: на  работе, в доме, в саду... Даже  любившая за столом с родными выпить, но так, для храбрости что ли... Состязаться с ней в чечётке могла только моя тетя, танцующая профессионально, по возрасту в дочки ей годная. Голос у Марфы был от природы, так и сказали в хоре им.Пятницкого:"Самородок". Ни одно гуляние или деревенские посиделки не обходились без Моры. Марфу звали на все  свадьбы, проводы в армию...
      А каким соловьем заливалась Марфушенька, когда вместо лошади вспахивала поля по весне со своими односельчанками.  Все военные годы  тыл тянули на себе женщины, старики и дети: сев, жнива, обмолот... Все в ручную, без празничных и выходных. Надо было жить, давать план и сверхплана, ждать мужа и братьев с фронта, растить рождённого перед самой войной  сына Толю.  Ей все было ни по чем,  рожденной в августе 1913 года, раскулаченной зимой 1930 года, оставшейся подростком без родителей, на попечении старшей, плохо видящей сестры. Что кроме работы до седьмого пота от зари до зари она видела?!  Эти "палочки" трудодней  да  колоски, а ещё налоги на яблони и вишни, кой-когда награждали мануфактурой -  это отрезы на платье. Вот радости-то и счастью предела не было! Даже это был ситец и штапель, всё равно обновка, - у других и этого нет! А еще грамотами награждали! Почётными грамотами! Передовиков в газетах прописывали... А на кой это всё нужно было  так и не поняла Марфа Ивановна до конца жизни.
      Протяжная песня,  народные танцы, искромётные частушки-прибаутки, придуманные ею сразу, служили единственной отдушиной. Вселяла надежду и веру лишь семья с родными.
      К пенсии, в правление дорогого Леонида Ильича, деда с бабой сообразили свой домик - домикТыквы, по строению напоминающий типичный финский... Только маленький: две комнаты с печуркой да сенцы с чуланом, квадратов тридцать, не более. Садик стал отрадой и гордостью  Марфы. А больше всего?!..
      Цветы. Цветы не знают сословий, им неведомы перемены власти, изменения политики. Цветы  соединяют воедино природу и человека. В палисаднике Моры росло всё:  от первоцветов, вплоть до мать-и-мачехи с подорожником к гиацинтам, тюльпанам и ландышам.Только по ранней весне можно было заметить землю между кустами, к апрелю всё заростало и если не цвело, то зеленело. Её  разросшийся палисадник имел ярусы и менял цветовую гамму от времени года: весной  желто-зелёно-бело-голубая, летом розовато-лиловая, а осенью вишнёво-карминная...  По обе стороны от  тропинки  палисадничек летом утопал во флоксах  до глубокой осени, до самых заморозков, пока снег не выпадет. Некоторые из них были так низки, а другие так высоки и раскидисты, что будучи четырёх-пяти лет, я легко пряталась в их зарослях.Флоксы росли еще в усадьбе Марфиных родителей, поэтому, одних розовых кустов до 12 видов всех оттенков, которые она смогла найти у таких же садоводов-любителей и почвоведов. Были среди флоксов и редкие сорта, новинки  лазоревого с белым, они казались  пестренькими, были и насыщенные цвета - лиловые флоксы. Благоухание и ароматы  разносились на всю округу, то и дело накатывались волны и вихри неизвестного природного парфюма, особенно после дождя и, особенно, вечером, на закате.
  У высокого забора за домом красовались высокие и статные мальвы. Все это богатство  разрасталось в угоду любви и стараний  рыжеволосой и зеленоглазой бабули Марфы, та охотно делилась с соседями и родными свежесрезанными букетами и даже семенами. Никто из гостей с пустыми руками от неё не уходил. И всегда всех встречала и провожала сама.
  Краснела Марфа как бурак от слов, что цветы на шести сотках не нужны, потому: "Баловство это и блажь".  Но муж потворствовал интересам жены.
Потихоньку пристраивал веранду, затем летнюю кухню. Смастерил под хмель, лимонник и дикий виноград белоснежную беседку. Вырезал искусно наличники,  приладил ставни на четыре оконца. Добротно и светло получилось, на зависть всем. Давно с боковой стороны дома росли два куста сирени: белого цвета обычной, русской и махровой персидской, слегка сиренево-голубоватой.  Ажурная на вид, но прочная деревянная скамейка укрепилась справа от  парадного входа в дом,  в тени  молодой, развесистой  яблоньки "Белого налива", ну,  чтобы "весь сад как на ладони".
 Рассвет  в июне наполнялся ароматом томатов, но огород  - это другое...

 С тех пор я не понимаю русского сада без флоксов!

Источники:
https://ida-mikhaylova.livejournal.com/423710.html
https://ida-mikhaylova.livejournal.com/283066.html


п.с.  Из моих тетрадей восьмидесятых.
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments