prajt (prajt) wrote in nash_dvor,
prajt
prajt
nash_dvor

Categories:

Ильф и Петров «Тайны двенадцати стульев»

На самом деле, они были очень разные, эти Ильф и Петров. И все же в их жизни случалось удивительно много совпадений, которые могут показаться мистическими. Оба родились в Одессе, оба одновременно переехали в Москву, оба случайно стали писателями. Да и гениальный роман они тоже, по большому счету, написали случайно. Каждому из них было страшно представить, что когда-то придется остаться один на один с чистым листом бумаги. К этому пожеланию судьба не прислушалась. Они не знали, что им суждено встретиться и громко заявить о себе.


Илья Ильф и Евгений Петров в «Гудке», 1929 год. Фото В. Иваницкого



В ноябре 1923 года на перрон в Москве ступил высокий мужчина двадцати с небольшим лет. В паспорте приезжего значилось имя Евгений Катаев. Через несколько месяцев одесский поезд доставил на тот же перрон другого молодого человека. Его звали Иехиел-Лейб Файнзильберг, впрочем, он уже давно представлялся всем коротко: Илья Ильф.

К 26 годам Илья Ильф успел поработать чертежником, токарем, телефонистом, журналистом и даже поэтом. И не снискал ни славы, ни денег. А в соседнем районе города Одессы тем временем жил-поживал некий Евгений Петрович Катаев. После гимназии, он работал корреспондентом Украинского телеграфного агентства, а затем поступил на службу в уголовный розыск, где быстро сделал неплохую карьеру.
В жизни Ильи Ильфа погонь с наганом не было, но романтики тоже хватало. Он был давно и безнадежно влюблен в 17-летнюю Марусю Тарасенко. Роман был красивым и трогательным. А осенью 1922-го на углу Дерибасовской и Преображенской торжественно признался в любви.
Илье позарез нужны были деньги на свадьбу. Выход был один ехать на заработки. Разумеется, в Москву.
В столице Илья Ильф устроился редактором в газету «Гудок». Жил, где придется, иногда ночевал в редакции или в типографии.


Илья Ильф и Евгений Петров (второй ряд)



А у Евгения Катаева жилищных проблем не было - он поселился у брата Валентина.
Евгений и просил Катаева-старшего найти ему возможность обосноваться в столице — в письмах, отправленных летом 1923 года, он сообщал, что работа у него «больше чем каторжная», и спрашивал, сможет ли он «поступить на службу, в университет, в консерваторию и т. д.
Братья Валентин и Евгений Катаевы были очень дружны, а в том, что Евгений стал писателем - прямая заслуга брата.
Дело в том, что, приехав в Москву, будущий соавтор бендерианы устроился работать надзирателем в Бутырку, и брат не мог этого вынести.

О дальнейшем развитии истории рассказывает сам Валентин Катаев.
- Я решил сделать из него профессионального журналиста и посоветовал что-нибудь написать на пробу. Он уперся еще больше.
- Но почему же? - спрашивал я с раздражением.
- Потому что я не умею,- почти со злобой отвечал он.
- Но послушай, неужели тебе не ясно, что каждый более или менее интеллигентный, грамотный человек может что-нибудь написать?
- Что именно?
- Бог мой, ну что-нибудь.
- Конкретно?
- Мало ли... Не все ли равно... Ты столько рассказывал забавных случаев из своей уголовной практики. Ну возьми какой-нибудь сюжетец.
- Например?
- Ну, например, как вы там где-то в уезде накрыли какого-то типа по фамилии Гусь, воровавшего казенные доски.
- Я не умею,- заскрипел зубами брат, и его шоколадного цвета глаза китайского разреза свирепо сверкнули. Тогда я решил употребить самое грубое средство.
- Ты что же это? Рассчитываешь сидеть у меня на шее со своим нищенским жалованьем?

Мой брат побледнел от оскорбления, потом покраснел, но сдержался и, еще сильнее стиснув зубы, процедил, с ненавистью глядя на меня:
- Хорошо. Я напишу. Говори, что писать.
- Напиши про Гуся и доски.
- Сколько страниц? - спросил он бесстрастно.
- Шесть,- сказал я, подумав.

Он сел за мой письменный столик между двух окон, придвинул к себе бумагу, обмакнул перо в чернильницу и стал писать - не быстро, но и не медленно, как автомат, ни на минуту не отрываясь от писания, с яростно-неподвижным лицом, на которой я без труда прочел покорность и отвращение. Примерно через час, не сделав ни одной помарки и ни разу не передохнув, он исписал от начала до конца ровно шесть страниц и, не глядя на меня, подал свою рукопись через плечо.
- Подавись! - тихо сказал он.




У него оказался четкий, красивый, мелкий почерк, унаследованный от папы. Я пробежал написанные им шесть страниц и с удивлением понял, что он совсем недурно владеет пером. Получился отличный очерк, полный юмора и наблюдательности. Я тотчас отвез его на трамвае А в редакцию "Накануне", дал секретарю, причем сказал:
- Если это вам даже не понравится, то все равно это надо напечатать. Вы понимаете - надо! От этого зависит судьба человека.
Рукопись полетела на "юнкерсе" в Берлин, где печаталось "Накануне", и вернулась обратно уже в виде фельетона, напечатанного в литературном приложении под псевдонимом, который я ему дал.
- Заплатите как можно больше,- сказал я представителю московского отделения "Накануне". После этого я отнес номер газеты с фельетоном под названием "Гусь и доски" (а может быть, "Доски и Гусь") на Мыльников и вручил ее брату, который был не столько польщен, сколько удивлен.
- Поезжай за гонораром,- сухо приказал я. Он поехал и привез домой три отличных, свободно конвертируемых червонца, то есть тридцать рублей,- валюту того времени.
- Ну,- сказал я,- так что же выгоднее: служить в Бутырках иди писать фельетоны? За один час равнительно легкой и чистой работы ты получил больше, чем за месяц бездарных поездок в Бутырки.

Брат оказался мальчиком сообразительным и старательным, так что месяца через два, облазив редакции всех юмористических журналов Москвы, веселый, общительный и обаятельный, он стал очень прилично зарабатывать.
Так Евгений попался на «литературную удочку». Заметки подписывал псевдонимом «Петров», справедливо решив, что двоих писателей Катаевых «Боливар отечественной литературы» просто не выдержит.


Илья Ильф и Евгений Петров.1935



Ну а потом Валентин познакомит брата с Ильей Ильфом и возникнет талантливейшее сотрудничество, оставившее не только нам, но и всему миру две изумительные книги.
Уже через пару месяцев после знакомства Валентин Катаев пригласил на серьезный разговор Петрова и Ильфа. Начал торжественно: «Я буду вашим Дюма-отцом, а вы моими литературными «неграми». Нужно было срочно написать авантюрный и сатирический роман. На самом деле эту работу должен был выполнить сам Валентин Петрович, но он не слишком рвался.
Идею, недолго думая, позаимствовали у Конан Дойла Шерлок Холмс в одной из новелл ловил странного итальянца, который охотился за бюстиками Наполеона. Наполеонов было шесть. А тут роман! Так что пусть будут стулья. И, конечно, их должно быть больше, чем бюстов императора, например, двенадцать.


Ильф с 3-м изданием романа "12 стульев". 1930. Фото Е. Лангмана



Каждый фрагмент произведения переписывался по нескольку раз. Своих героев авторы списали с реальных людей. Так, прототипом Эллочки Щукиной стала сестра первой жены Катаева, Тамара Коваленко. А отец Федор Востриков был пародией на… Достоевского. Литературоведы уверены, что даже стиль писем отца Федора скопирован с писем Федора Михайловича супруге.

В итоге произошло чудо: Валентин Катаев, прочитав первую главу, оставил за Ильфом и Петровым право самостоятельно завершить роман.
…Они воспринимались настолько неразрывно, что Ильф часто шутил: «Томят сомнения не зачислят ли нас с Женей на довольствие как одного человека?».

Ильф умер вечером 13 апреля 1937 года.Сказался давний туберкулез. Ему было 39 лет. На похоронах Петров стоял черный от горя. Он похоронил и друга, и многие творческие идеи. Среди них темы двух сатирических романов. Евгений, тем не менее, писал, едва ли не каждый день. Но ни вдохновения, ни прежнего успеха уже не было. Тогда-то многим и пришла в голову эта жутковатая мысль: Петров как будто ищет смерть.


Евгений Петров.1929



На фронт Евгений попал в первые же дни войны, став корреспондентом Совинформбюро. Рвался туда, где шли самые ожесточенные бои. 2 июля 1942 года военные чуть ли не насильно усадили корреспондента в самолет, летевший из Севастополя в Москву. По дороге «дуглас» был подбит немецким истребителем. И вот что удивительно: при жесткой посадке несколько человек, находившихся на борту, отделались травмами разной степени тяжести, а Евгений Петров погиб...

Однажды кто-то из них пошутил: «Хорошо, если бы мы когда-нибудь погибли вместе. Тогда ни одному из нас не пришлось бы присутствовать на собственных похоронах».
Вышло иначе...

https://crimea.mk.ru/culture/2019/05/31/ilf-i-petrov-tayny-dvenadcati-stulev.html?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com
https://kino-sssr.livejournal.com/360846.html?rfrom=sv0812



Subscribe

Recent Posts from This Community

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

Recent Posts from This Community