На самом деле я эту книгу давно купил, сразу после её выхода. Вы же знаете моё отношение безмерного почитания к Рубиной. Но как человек, легко подвергающийся воздействию пропаганды, я где-то там услышал, что она кого там в кислоте хочет растворять – пока книгу отставил.

Но потом вторая книжка вышла в этой серии, и я сразу же её купил и, что было вполне логичным, прочитал первую. По результатам прочтения этой резко антивоенной и глубоко гуманистической книги я как-то подумал, что мне не свойственно, что не могла Рубина так бесчеловечно сказать про те химические опыты, что ей приписывают. И правда для опровержения ранее полученной дозы пропаганды полез по источникам. И что же – действительно, не она так сказала; а так сказал, вернее приписал авторство, некий давно известный провокатор Миша Козырев. Вот тут я удивлен! Он же известный не то, что иноагент, а иноагентище; а наши записные патриоты цитируют его направо и налево. Ну, ради своего антисемитского дела, они и не таких аморальных монстров могут привлечь в союзники.

Так вот книгу прочитал. Главный вывод – автор в своём стиле, что и радует.

Нет. Прежде всего надо сказать, что от прочтения книги вновь получено удовольствие от торжества русской словесности. Так на русском языке сейчас никто и не пишет!

И что же… Какие ещё слагаемые успеха в новом произведении?..

Да, опять остросюжетная вещь, опять интрига и тайны, опять преступления и погружение концов в воду. То есть, Рубина блюдёт верность жанру, который любят читатели, и люблю его я.

Надо безусловно тут отметить, что в рамках этого жанра присутствует момент некоторой интеллектуальности; и здесь, и во всех предшествующих произведениях. Я-то начинал читать её с Канарейки – так параллельно с чтением прослушал все музыкальные дела, что она упомянула в процессе повествования той истории. И потом такая, подобная тематическая специализация, заточенность на определённую тему в каждом конкретном большом произведении – музыка, инструменты, книги, куклы, картины и живопись, медицина… И во всём этом присутствует некий материальный интерес и ощутимая выгода, которые и движут персонажами Рубиной.

Да, и ещё — в плане темы… Всегда поражаюсь какому-то профессиональному знанию в её произведениях, есть ощущение, что автор достаточно плотно поработала в этой области и имеет опыт. Я даже больше скажу, что именно этого Жорку взялся читать, увидев в каких-то комментариях и отзывах на книгу (ещё не решил тогда – читать или не читать) – дескать автор абсолютно не в теме проказы и методики её медикаментозного лечения, надо бы было ей хоть каких-то консультантов задействовать. О, как! А я-то помню, что практически каждая её книга сопровождается рядом благодарностей привлеченным к творчеству экспертам. Как-то я даже возмутился этому упрёку в непрофессионализме, и именно тогда за книгу и схватился – оценить, правда ли — такой промах вдруг возник (правда, я и сам в этой лепре – ни бельмеса; только в рамках Гадких лебедей Стругацких).

Про любовь… Вот у Рубиной про любовь получается. Непошло. Даже я эрудированный знаток этой темы, давно уставший от пламенных эмоций амурного плана, нахожу её сюжетные повороты и практические положения конкретных эпизодов свежими и трогательными. В новом для меня произведение есть удививший нюанс, касающийся мирных существований любовных треугольников. Не скажу, что я подобных случаев не знаю, но так часто как в романе и с таким мирным и почти счастливым длительным симбиозом не встречал. Тем не менее, отмечу, что данный момент не противоречит целям и задачам произведения, находясь в несильно извращённых понятиях человеческих взаимоотношений.

Географию Рубина любит и знает, именно в практическом плане – страны, города, улицы, дома; и как добраться до нужного адреса пешком: Польша с Варшавой, Узбекистан с Бухарой, Россия с Астраханью. И это со всякими нюансами – быт разных времен и народов, занятия и промыслы, языки и диалекты, словом – живо и красочно, привязано к месту и ландшафту.

В плане персонажей, не углубляясь в сюжетные детали их индивидуальных проявлений, их — как обычно, немало. Несколько поколений, разного рода занятий и увлечений; в большинстве своём – евреи, независимо от места действия. Простим автору данный национальный уклон в отражении структуры населения ранее указанных стран. Да, практически все герои произведения имеют свой колоритный голос и характер – каждая глава излагается от имени определенного персонажа, есть в этом некий интерес, но и некоторая путаница (а надо читать, не отвлекаясь).

Ну, и в тематическом плане – речь в Жорке идёт о часах, и как о реально текущем времени, и как предмете заработка и мастерства, и как об объекте точной механики, и как о реально дорогом объекте, собственно, и формирующем материальную заинтересованность участников всего драматического процесса.

Про войну. Не хочу и не буду на эту тему болезненную для моего восприятия сильно распространяться. Единственно, что отмечу к вниманию записных как бы пацифистов, работающих по западным методичкам и привлекающих интерес в бесконечных комментариях к Ремарку с его На западном фронте без перемен. При этом ещё и наша либеральная братия повизгивает им в унисон... Вот по большому счёту — при действительно ужасных кошмарах войны я не испытываю уж сильно большого сочувствия немецкому солдату, учитывая, что он и у Ремарка, и потом в Великой отечественной воевал против России. И потом — он подписался на участие в этом деле, он сам и субъект, и творец этой катастрофы.

Другое дело военные преступления против мирного населения. Вот Рубину и почитайте!

Follow us:

Applications

COMPANY

PRODUCTS

COMMUNITY

CHOOSE LANGUAGE

Follow us:

Applications

COMPANY

PRODUCTS

COMMUNITY

CHOOSE LANGUAGE

Гортензия, черемуха, сирень...

LJ Video

Community Info