Орёл. Краеведческий музей. Орёл православный. 2
Продолжение
Только в 1500 году, в результате присоединения Орловского края к Москве и упразднения Брянской (Черниговской) кафедры, установилась стабильность. Но она имела и отрицательные последствия: территорию края включили в состав Смоленской (Брянск, Трубчевск, Карачев, Севск с Комарицкой волостью), Воронежской, Московской, а также Патриаршей области. Центральная часть с заложенным в 1566 году Орлом и Кромами входила в Сарайско-Подонскую (Крутицкую) епархию, что вновь удалило епархиальный центр на большое расстояние.
Политические невзгоды, потрясшие всю русскую землю в конце XVI и начале XVII веков, особенной тяжестью павшие на Орловский край как пограничный, крайне неблагоприятно влияли на церковные дела. Враги государства и Церкви — поляки, литовцы, татары — врывались разными дорогами в пределы Орловского края, разрушали монастыри, церкви, расхищали их имущество. Условия жизни его обитателей, пребывавших в страхе и постоянном ожидании неприятельских набегов, способствовали образованию дурных нравов и обычаев.
На Орловщину как на границу государства сбегались все недовольные государственными порядками, провинившиеся и избегавшие наказаний. Московское правительство допускало такое заселение, опасаясь совершенного обезлюдения этой окраины от неприятельских вторжений. Следует заметить, что эти подданные Московского государства представляли нередко угрозу и его безопасности.
Примером может служить эпоха Смутного времени. Когда объявлялись самозванцы Лжедмитрий I и Лжедмитрий II, большинство обитателей Орловского края решительным образом становилось на сторону врагов русского государства и Православной Церкви.
Однако, несмотря на такие неблагоприятные условия, Православие на Орловщине развивалось своим ходом, многие жители края в это время проявили особенно сильную любовь к Родине и Православной Церкви. Болоховчане, например, в 1565 году двенадцать дней оборонялись от крымского хана Девлет-Гирея, отбили все приступы неприятеля, не допустили сожжения своего посада. Этим они заслужили особенное расположение к себе царя Иоанна Васильевича (1533 — 1584), который лично посетил город Болохов и наградил храбрых его защитников. В Смутное время жители того же Болохова первые из окраинных городов выступили против поляков для освобождения Москвы.
В это же время при некоторых церквах, как городских, так и сельских, устраивались богадельни, приюты для калек и сирот. Расширялось и монастырское строительство. К 1500 году относится первое упоминание о Мценском Петровском монастыре, располагавшемся во Мценской крепости. После основания Болхова в 1554 году, близ него создается Рождества Богородицы Оптин монастырь. Появляется Богоявленский монастырь в Орле. Тогда же открывается и первая женская Христорождественскя обитель в Болхове. В это же время создаются женский Архангельский во Мценске, Сергиевский мужской в Ливнах, Троицкий мужской в Кромах монастыри.
Тяжелый урон церковной жизни края принесло Литовское разорение в период Смутного времени начала XVII века, уничтожившее почти все города и монастыри края. Но с наступлением мирного времени монастыри восстанавливались. Некоторые из них были переименованы или перенесены на новое место. Так, Мценский Архангельский был построен заново как Вознесенский, а Петровский в 1694 году перенесен на новое место, став Петропавловским. В 40-е годы восстанавливается и переносится на новое место — территорию Острога — и Орловский Богоявленский мужской монастырь. В 1678 году создается его Успенская пустынь, а в 1680 годы архимандритом Евфимием к пустыни вниз по течению Оки, на Взвозную гору, был перенесён и сам монастырь, получивший теперь название Успенского.
С этого времени, видимо, устанавливаются традиции Уставных поместных крестных ходов. 15 августа в день Успения Пресвятой Богородицы совершался ход из соборной церкви в Успенский собор мужского монастыря, а с 1820 года — Архиерейского дома. Неоднократно перестроенное здание Богоявленской церкви, возведённое ещё в 1646 году и являющееся самой древней сохранившейся каменной постройкой города Орла, было со временем превращено в приходскую. Строились и новые монастыри. В 1685 году под Орлом был основан Введенский женский монастырь, который находился на левом берегу реки Орёл. Создаются Николаевский женский в Ливнах, Троицкий Свято-Духов мужской и Ильинский женский в Новосиле. Инициаторами каменного строительства также выступают монастыри — Оптин и Христорождественский в Болхове, Вознесенский и Петропавловский во Мценске, Сергиевский в Ливнах, Богоявленский в Орле.
Крепостное право также сыграло определенную роль в строительстве храмов и распространении христианства. Поскольку многие селения имели приходские церкви, с распространением крепостной зависимости и постепенным дроблением вотчин их количество постоянно увеличивалось.
В середине XVII века, при патриархе Никоне (1652 — 1658), Русская Церковь была взволнована внутренней смутой — старообрядческим расколом и мистическим сектантством, которые не прошли бесследно и для Орловского края. После Московского бунта стрельцов и строгого указа царевны Софьи о раскольниках, часть их была водворена на жительство в Орловском крае; некоторые из них и сами убегали в Орловский край, прячась от правительства в дремучих лесах. Эти пришельцы и положили начало орловскому старообрядческому расколу.
В связи с удаленностью края от епархиального центра, а его, в свою очередь, от Москвы, во второй половине XVII века был поднят вопрос о создании на Орловщине самостоятельной епархии. Царь Алексей Михайлович предполагал учредить её в Ливнах. Его сын Федор Алексеевич также строил подобные планы относительно Болхова. В 1681 году на Московском духовном соборе положено было в области Крутицкого митрополита образовать особую епископскую кафедру в городе Болхове, к которой причислен был и город Орел. Но за недостатком денежных средств эти планы были отложены, а впоследствии забыты. Тогда для большего удобства в управлении город Орел был переведен из Крутицкой епархии в Коломенскую.
К концу XVII века на Орловщине было 12 монастырей. Православие в это время проникало не только в крупные города, но и в уездные центры и села. Строились церкви, открывались новые приходы.
Постепенно укоренялись и христианские обычаи. Например, на Вербное Воскресенье совершался крестный ход, сопровождавшийся шествием на «осляти». Впереди на низкой телеге везли украшенное яблоками, фигами и изюмом дерево, на котором сидели четыре мальчика в белых сорочках, певшие «Осанна». Далее следовали священники и воевода, державший под уздцы белого коня, на котором восседал богато одетый священник. Это действо просуществовало до 1678 года, когда было запрещено во всех городах России, кроме Москвы.
В XVIII столетии средоточием духовного управления в городе Орле и его уезде был Орловский духовный приказ, переименованный в середине XVIII века в духовное правление. Здесь работали два сотрудника, именовавшиеся сперва судьями, а затем управителями. Должность главного судьи обычно занимали игумены и архимандриты монастырей — Богоявленского и Успенского. Второй судья, или судящий, избирался из среды белого духовенства. До перенесения Богоявленского монастыря за город Орловский духовный приказ находился в собственном каменном здании в городе; когда он был перенесен в Успенский монастырь, то прежнее его здание пришло в ветхость.
К середине XVIII века наметился кризис церковного управления. Некоторые епархии, в том числе и Коломенская, были разделены на несколько частей, располагавшихся чересполосно с другими. Границы их не соответствовали государственно-административному делению, что мешало согласованию действий государственных и церковных инстанций. Орловщине, как самой удаленной территории Коломенской епархии, уделялось наименьшее внимание.
В 1764 году, наряду с секуляризацией церковных земель, Екатерина II провела унификацию церковного и государственно-административного территориального деления. В 1765 году Ливны были переведены в Воронежскую епархию из Крутицкой. По указу Святейшего Синода возникло Севское викариатство в составе Московской епархии. В него вошли города Севск, Брянск, Трубчевск, Карачев, Мценск, отошедшие от Московской епархии; Орел и Кромы — от Коломенской. Благодаря этому разрешилась проблема удаленности Орловщины от епархиального центра. За период с 1764 по 1788 викариями здесь были пять владык: Тихон (Якубовский) (1764 -1767), Кирилл (Флоринский) (1768 — 1778), Амвросий (Подобедов) (1778 — 1782), Дамаскин (Семенов-Руднев) (1782 — 1783), Феоктист (Мочульский) (1784 — 1787).
Однако тогда же было временно свернуто монастырское строительство. По штатам 1764 года на территории Орловщины осталось всего два штатных монастыря — Орловские Успенский и Введенский. Мценский Петропавловский, Болховский Христорождественский и Новосильский Троицкий Свято-Духов переводились за штат. Остальные упразднялись.
Но число простых приходских церквей в этот период продолжало расти. Так, в 1755 году в городе Орле насчитывалось 11 церквей, а в уезде (без города) — 86, к 1787 году в городе было уже 22 приходских и монастырских храма, в 1764 году в г. Болхове — 20. В Ливенском уезде в 1749 году было 79 церквей.
Во время церковной зависимости от Севской кафедры, в Орле в первый раз устроены были кладбища и церкви при них; до этого мертвых хоронили возле приходских церквей. Первой кладбищенской церковью в городе Орле по времени заложения была Ахтырская с приделом святого великомученика Никиты.
Тогда же на Орловщине распространяется церковное каменное строительство. На первых порах его инициаторами выступают монастыри — Оптин и Христорождественский в Болхове, Вознесенский и Петропавловский во Мценске, Сергиевский в Ливнах, Богоявленский в Орле.
В годы принадлежности Орловщины к Севской епархии наметился значительный подъем интеллектуального и нравственного уровня духовенства и паствы. Архипастыри вызывали ученых монахов из Киевской епархии, заводили при церквах библиотеки, требовали от духовенства обязательного обучения детей и народа. Второй епископ Севский и Брянский — преосвященный Кирилл — учредил при архиерейском доме Ставленническую контору для обучения кандидатов на священнические и церковные должности. Епископы сами производили испытания духовных лиц с целью добиться правильного и разумного совершения ими служб.
Наиболее же важным событием за это время было появление духовных учебных заведений. При третьем Севском епископе Амвросии (Подобедове), впоследствии Петербургском митрополите, была основана в 1778 году в городе Севске Духовная семинария. Окончательное ее устройство относится ко времени пятого епископа Севского Феоктиста, когда в 1784 году был открыт в семинарии богословский класс. Кроме семинарии, в Орле, Брянске и Карачеве были открыты духовные училища. Благодаря этому не только в городских, но и сельских приходах начали появляться прошедшие богословскую школу священники и диаконы.
Уровень образования значительной части духовенства оставался низким. Оно ограничивалось грамотностью, получаемой в результате домашнего обучения, и дети духовенства нередко не умели подписаться или могли поставить подпись, подражая литерам церковной печати, не дописывая полного имени. Священнические дети мужского пола определялись в приход родителей пономарями или дьячками, а после их смерти просились на те же места. Большую часть кандидатов на священнические места в селах составляли градские дьячки, пономари и соборные сторожа, так как они лучше других читали богослужебные книги и почти всегда умели писать, хотя это не всегда требовалось при производстве в священника. Основная же масса священства оставалась неграмотной и плохо сведущей в вопросах веры. Поэтому в двадцатых годах XVIII века была открыта духовная школа для подготовки детей духовенства в главную коломенскую школу. В ней должны были обучаться дети градского и уездного духовенства. В 1744 году вышел указ, по которому за укрывательство духовенством детей от школы налагался штраф.
Духовная семинария располагалась в Севске, а 15 сентября 1779 года в Орле было открыто духовное училище, подчиненное ректору Севской семинарии. Оно помещалось в Успенском мужском монастыре, в третьем этаже большого каменного корпуса над настоятельскими кельями.
Севские архипастыри старались поднять нравственно-религиозный уровень в среде простонародья. Преосвященный Кирилл настаивал, чтобы священники по воскресным и праздничным дням учили своих прихожан вере и нравственности.
Распространено было на Орловщине старообрядчество. Большая часть жителей города Орла склонилась к нему ещё во время патриарха Никона. Впоследствии, когда часть московских стрельцов была переселена в Орел, в городе появляются уже две секты — поповская и беспоповская. Случаев обращения из раскола почти не было. Преосвященный Кирилл, убедившись во время своего неоднократного пребывания в Орле, что здесь «почти все дышат расколом», пытался действовать словом пастырского увещевания. Но его проповеди возбудили негодование многих жителей города, и он вынужден был указывать священникам — «по крайней мере, спасать от рока погибели невинных», т.е. противодействовать раскольнической пропаганде. Тех из священников, кто укрывал неисповедывавшихся и непричащающихся, он штрафовал денежной пеней, заключением в монастыри и отрешением от приходов. Такому штрафу подвергнуты были богоявленские попы (Григорий Филиппов и Иоанн), архангельские (Алексей Васильев и Петр Васильев) и никольские. Раскольники имели в Орле свои молельни и своих попов, которых поповцы доставали иногда за деньги в среде православного духовенства. В 1772 году в Орле и Орловском уезде среди раскольников открылась новая ересь, к которой приставали многие помещичьи люди. Для расследования этого дела в город по Высочайшему повелению прибыл полковник Волков. Дело кончилось кнутом и ссылками. Орловская губерния считалась также родиной скопчества, основателем которого был Андрей Селиванов. Сохранялись и дохристианские верования. Часто они смешивались с христианскими обрядами, но от этого не теряли своей сущности.
Продолжали свирепствовать и разбойники. Для борьбы с ними в 1738 году была учреждена военная команда для их поимки в Брянском и смежных с ним уездах, а в 1765 году против Болховских разбойников была отправлена команда из гренадеров Воронежского пехотного полка. В Орле жители вечером запирали ворота и не выходили ночью на улицу. Воры грабили и церкви, забирая деньги, священные сосуды и т.д. В Синодике Орловского Успенского монастыря значатся иеромонахи, убиенные «воровскими людьми».
В 1778 -1779 годах была учреждена Орловская губерния, территория которой значительно превосходила нынешнюю Орловскую область — она включала в себя часть современных Брянской и Липецкой областей.
В это же время встал вопрос и о создании самостоятельной епархии. Однако в первое время Орловская губерния распадалась в церковном отношении между тремя епархиями — Севской, Воронежской и Крутицкой.
6 мая 1788 году последовал именной императорский "Указ о разделении Епархий сообразно с разделением Губерний" II о разделении епархий Российской Церкви в соответствии с новым территориальным делением. На этом основании Святейший Синод, указом от 17 мая того же года, открыл самостоятельную епархию, на базе существовавшего Севско-Брянского викариатства, и передал в ее состав все монастыри и церкви, которые были в пределах Орловского наместничества.
Владыки именовались Орловскими и Севскими: Орловскими — по главному городу губернии, а Севскими — из уважения к бывшей кафедре севских архиереев. Местопребывание архипастырям велено было иметь «впредь до особого распоряжения в Севском Спасском монастыре (Указ Святейшего Синода от 17 мая 1788 года), где находились все необходимые помещения для Архиерейского дома, существовали Семинария и Консистория, которые переносить в Орел по недостатку средств было невозможно». Таким образом, до 1819 года, Орловские архиереи имели постоянное местопребывание в городе Севске.
В состав учрежденной Орловской епархии вошли следующие города с их уездами:
— из Севской епархии: Дмитровск, Кромы, Дешкин, Мценск и Орел;
— из Воронежской: Ливны и Малоархангельск;
— из Крутицкой — Болхов.
Первым Орловско-Севским епископом стал Преосвященный Аполлос, а его преемником — Досифей (сыгравший роль неумолимого гонителя в судьбе нашего земляка — известного потом митрополита Киевского и Галицкого Филарета).
Севская духовная семинария была переименована в Орловскую, но по-прежнему оставалась в городе Севске.
Первоначально в пределах новообразованной Орловской епархии насчитывалось 824 церкви: 560 церквей были отчислены из Севской епархии, 196 — из Воронежской и 68 — из Крутицкой. С учреждением в Орле губернии и епархии почти все древние церкви были перестроены и заменены новыми, более обширными.
15 апреля 1797 года, когда совершалось коронование императора Павла I, преосвященный Аполлос заложил в городе Орле собор во имя Павла исповедника, патриарха Цареградского. Церемония совершалась в присутствии всех чинов и орловского дворянства, на средства которого и была предпринята постройка. Павловский собор был окончен лишь к 1841 году и 6 декабря освящен Преосвященным Евлампием. Впоследствии он был переименован в Петропавловский. Не прошло и 10 лет, как в нем обнаружились трещины, и он был запечатан Преосвященным Смарагдом. После починки в храме стало совершаться соборное богослужение летом, а в Борисоглебском храме — зимой.
В архитектуре храмов, возводимых в 1800-1810-е годы, наметился переход от форм раннего классицизма к зрелому. От этого периода сохранилось несколько церквей, имеющих традиционные объемные композиции. Четверик, перекрытый сомкнутым сводом, представлен храмами в Ямском и Шумове, церковью Кирилла и Афанасия в Болхове. Все они выдержаны в переходном стиле. Место четвериков с сомкнутыми сводами занимают купольные постройки с низкими барабанами; путь к этому идет через храмы в селах Моховое и Бредихино. От начала XIX в. сохранились два подобных памятника-храма: в Спасском-Лутовинове — во имя Преображения Господня (был построен в 1808-1809 годы помещиком Иваном Ивановичем Лутовиновым — двоюродным дедом писателя И. С. Тургенева) и в Глазунове. Обе церкви — усадебные, что во многом объясняет их небольшие размеры и своеобразную павильонность.
Одна из лучших построек зрелого классицизма в Орловской области — Успенская церковь (Михаило-Архангельский храм), возведенная в 1817 году в центре Орла на правом низком берегу реки Орлик, в бывшей Посадской слободе. Обширное строительство началось и в монастырях. В конце XVIII — начале XIX вв. совершенно изменился облик Мценской Петропавловской обители. Были возведены огромная колокольня (1807), кирпичная Знаменская церковь над Святыми воротами (1813-1821), обновлены или перестроены почти все постройки монастыря, переложена монастырская ограда. Подвергся переделкам и древний Покровский собор.
В 1800 году умеренные орловские старообрядцы изъявили согласие присоединиться к православной церкви на правах единоверия. В том же году им было разрешено построить каменную единоверческую часовню. Возле неё находилась ещё дубовая часовня, в которой собирались не желавшие присоединиться к единоверию.
В 1815 году был установлен второй по времени поместный крестный ход в честь победы в Отечественной войне 1812 года. Он проходил 20 июля в Ильин день из всех городских церквей в Ильинскую (Николо-Песковскую) церковь.
Значительные изменения в епархиальной жизни произошли при кратковременном служении преемника Досифея — епископа Ионы. В 1803 году вновь был поднят вопрос о перенесении архиерейской кафедры из Севска в Орел. Указом Святейшего Синода от 17 декабря 1803 года предписывалось Преосвященному Досифею «о учиненном Святейшим Синодом предположении касательно пребывания Архиерейских домов: Курского в Беле-Городе, Орловского в Севске препоручить гражданским Губернаторам, по сношению с Архиереями сих епархий, избрав в тех городах пристойные местоположения и нужные выгоды, сделать для водворения их в губернские города планы строениям и с сметами о сумме, на то потребной, не оставя без внимания и того, какое употребление можно сделать для пользы общей из остаточного строения нынешних Архиерейских домов, назначенных к переведению».
Орловский губернатор Яковлев отношением от 21 марта 1804 г. требовал от Преосвященного Досифея уведомления о том, «каким образом он располагает Высочайшую волю привесть с своей стороны в исполнение осмотром местоположений и выгод для пребывания Его Преосвященства, также и для помещения Семинарии и Консистории удобных».
Но епископ Досифей медлил и тянул с ответом. Он предпочитал оставаться в Севском архиерейском доме, где у него, кроме различных жизненных удобств, был ещё и свой конный завод. Однако, во время посещения Орла Преосвященным, губернатор представил ему вторичное отношение, от 27 мая, интересуясь мнением епископа Досифея на тот счет, что «при городе Орле, кроме выгонной онаго земли, других казенных земель не состоит, также нет и оброчных казенных статей, мельницы и рыбной ловли в себе заключающих».
Между тем, ректор Севской семинарии архимандрит Филарет (Дроздов), впоследствии митрополит Московский, настаивал перед Преосвященным на перемещении семинарии в Орел, имея в виду прежде всего нездоровый климат города Севска, окруженного низинами и болотами. Однако «Преосвященный Досифей сжился с Севском, где имел большое и короткое знакомство с тамошним обществом и в особенности с некоторыми домами, — вспоминал впоследствии прот. П. И. Турчанинов, известный церковный композитор. — Желание свое и самую надежду остаться по-прежнему в Севске он основывал на отношениях тогдашнего митрополита С.-Петербургского как к нему лично, так и к самому городу Севску. Последний и сам жил в Севске, бывши прежде епископом в ту именно пору, когда Преосвященный Досифей был ректором в Севской Семинарии. На этом основании Преосвященный Досифей писал Митрополиту Амвросию о своем нежелании расстаться со своей резиденцией и получил ответ в таком роде, что он может под какими-нибудь предлогами не спешить с исполнением распоряжения и таким образом проживать по-прежнему в своем месте.
Не зная ничего того, ректор Филарет простер свою ревность до того, что решился написать по этому делу письмо к С.-Петербургскому митрополиту Амвросию который препроводил это письмо к Преосвященному Досифею Как только получил Преосвященный Досифей возвращенное ему письмо, то так распалился гневом на Филарета, что велел просто-напросто схватить его и запереть в одну из башен архиерейского монастыря; но доброжелатели тайно высвободили его от такого заключения, тем более, что опасались, как бы Досифей не решился выполнить все угрозы, высказанные им в пылу первого гнева, именно — в роде расплаты батогами».
Преосвященный Досифей воспользовался советом митрополита Амвросия. Лишь 19 сентября 1804 года он ответил губернатору, что «к сделанию планов и фасадов для помещения Архиерейского дома, Семинарии и Консистории от него, Преосвященного, к губернскому архитектору замечание дано».
Почти через два года, 19 марта 1806 года, Орловский губернатор известил Преосвященного Досифея, что «планы и сметы на построение в Орле архиерейского дома, Консистории и Семинарии к нему представлены с удостоверением от архитектора, что планы сии были уже Его Преосвященством рассматриваемы и одобрены, и что теперь предлежит необходимость назначить для строений место, снять на план и по пространству сделать место на ограду вокруг строений, и что места нельзя нигде больше назначить, как на городской выгонной земле», о чем и просил от епископа Досифея согласия.
На это уведомление губернатора Преосвященный ответил, что «место для означенных строений пригодно быть не может на выгонной городской земле близ реки Оки, где Пятницкая однодворническая слобода, и на все оные строения пространства земли нужно не менее четырех десятин, да для огородов и садов и рощи для прогулки семинаристам 10 десятин и сверх сего под селение соборных священно- и церковнослужителей переводимых и штатных служителей 10 десятин».
Однако, епископ Досифей уже совсем решился отклонить вопрос о перемещении архиерейской кафедры из Севска в Орел. В этом же уведомлении он довольно-таки подробно изложил все неудобства, связанные с перемещением кафедры и семинарии:
«При городе Орле, кроме выгонной онаго земли, других казенных земель не состоит, также нет и оброчных казенных статей, мельницы и рыбы в себе заключающих, без чего Архиерейский дом во всем нужном претерпевать будет крайний недостаток, и, следовательно, взамен нынешних Севского Архиерейского дома угодий потребно будет купить. В городе же Севске Архиерейских дом ещё с давних времен имеет поблизости безнужные рыбные ловли, мельницу и прочие угодья, а притом через многие годы немалыми иждивениями устроены выгодные здания и экономические заведения как для Архиерейского дома, Кафедрального Собора, Консистории и Семинарии, так и для принадлежащих к ним людей, коих кроме священно- и церковнослужителей Кафедрального Собора с их домашними, и прочих духовных чинов, одних семинаристов с учителями около тысячи человек, — содержание толикого числа людей в Орле по крайней дороговизне дров может быть затруднительно и тягостно».
Вторым аргументом в уведомлении преосвященного Досифея был вопрос о выгодах Севских жителей, «из коих большая часть количеству семинаристов приспособили дома свои, торговлю и домашние изделия, и от того они, а особливо бедный класс, по немногочисленному пребыванию в городе духовного ведомства людей заимствуя пропитание себе, могут по переведении оных в Орел придти в изнеможение, а некоторые Кафедрального Собора священно- и церковнослужители, консисторские и штатные Архиерейского дома служители, имея собственные дома с хозяйственными по состоянию их обзаведениями, в переведении их в Орел необходимо должны будут нести крайнее расстройство и чувствительные убытки».
Однако Святейший Правительствующий Синод указом от 29 октября 1806 года требовал от преосвященного Досифея и губернатора сообщить о том, «какое сделано исполнение в рассуждении переведения дома Архиерейского в губернский город».
В своем ответе на это требование от 19 ноября епископ Досифей разъяснил весь ход дела по возбужденному вопросу и подробно изложил все вышеприведенные аргументы.Решение Святейшего Синода от 29 августа 1807 года оказалось в пользу епископа Досифея — пребывание архиерея с консисторией и семинарией было оставлено по-прежнему в уездном городе Севске. Выгоды, которых достиг епископ Досифей, относились, прежде всего, к Архиерейскому дому, но отнюдь не к Консистории и Семинарии. Каменный корпус Консистории требовал ремонта, так как в нем «от долговременности и сырости не только все деревянное сгнило, но и самые стены от течи во многих местах повредились и угрожают живущим опасностью». Произвести же ремонт епископ Досифей не решился. И не только потому, что не было средств для этого, но и потому, что ходатайствовать к Святейшему Синоду о денежной помощи было бессмысленно в связи с его же собственным «разъяснением» об удобствах пребывания кафедры в городе Севске от 19 ноября 1807 г. Все эти «удобства» и «выгоды» достались по наследству епископу Ионе.
Лишь спустя 10 лет вопрос о перемещении Орловской архиерейской кафедры снова потребовал своего разрешения. На этот раз, правда, ходатайствовало уже Орловское епархиальное начальство — епископ Иона. Он активно взялся за наведение порядка в епархиальных делах. В 1817 году, в первый год вступления епископа Ионы в должность, была преобразована Семинария. С этого времени она состояла из трех отделений — низшего, среднего и высшего, а из низших ее классов составлены были особые училища с наименованием уездных и приходских. Такие духовные уездные и приходские училища, состоявшие под управлением ректоров или смотрителей, были открыты в городах Орле и Ливнах. Орловское духовное, уездное и приходское училище помещалось при Успенском мужском монастыре, а по его упразднении — при архиерейском доме, в том же деревянном здании, в котором до 1798 года помещалось духовное училище.
Неизвестно, сумел бы Преосвященный Иона добиться перевода архиерейской кафедры из Севска, если бы не посещение Орла императором Александром I, обратившего внимание на ненормальное местонахождение Орловской епископской кафедры. Это случилось в сентябре 1817 года, то есть в первый же год вступления епископа Ионы на Орловскую кафедру.
Сохранился любопытный рассказ о том, что послужило прямым поводом для перевода кафедры. Как уже говорилось выше, епископ Иона до своего назначения в Орловскую епархию прежде состоял придворным священником и лично был известен императору Александру I. Будучи проездом в Орле и принимая Преосвященного с городским духовенством, Император, обратившись к Преосвященному Ионе, сказал: «А, вы здесь, отец Иван? Как же вам живется в Орле?» Преосвященный доложил, что он имеет жительство не в Орле, а в Севске, за городом. Разговор продолжался все то время, пока государь принимал благословение от духовенства: «От чего же вы, отец Иван, не живете в Орле? Разве здесь нет монастырей?» На что Преосвященный ответил, что в Орле монастырей действительно нет, а есть только «монастырешки».
«После представления епископ Иона был уведен государем во внутренние покои временного дворца, где после обстоятельной беседы о том же предмете получил от государя соизволение на ходатайство о перемещении кафедры в Орел».
Вполне возможно, что дело происходило если не таким, то аналогичным образом. Так или иначе, 28 февраля 1818 года епископ Иона уже послал доношение Святейшему Правительствующему Синоду, в котором изложил свои аргументы против нахождения Архиерейской кафедры и Семинарии в Севске.
Наконец, 3 января 1820 года на имя Орловского епископа поступил указ от Святейшего Синода следующего содержания: «Святейший Синод причины, в представлении Вашего Преосвященства изъясненные, о перемещении Архиерейской кафедры из Севска в Орел находя уважительные в том наипаче рассуждении, что старый Архиерейский в Севске дом и Семинария требуют на поправку значительных издержек без отвращения неудобств к сохранению здоровья по невыгодному в сем городе местоположению и дороговизне расстраивающей содержателей питомцев Семинарии, и для того полагает: 1) согласно с представлением Вашего Преосвященства Архиерейскую кафедру и Семинарию из Севска в губернский город Орел переместить с обращением в Архиерейский дом Орловского третьеклассного Успенского монастыря и с переведением штата сего монастыря в Мценский Петропавловский монастырь. 2) Устроение в Орле нового каменного корпуса для жительства епархиальному Архиерею по представленному плану, на который по смете исчислено 59135 рублей, отнесть на счет строительного по Государству капитала. 3) Архиерейский дом в Севске со всеми угодьями оставить загородным домом, так как в Орле нет угодий, кои бы могли заменить положенные к Архиерейским домам угодья, а затем 4) Угодья Орловского Успенского монастыря, за обращением его в Архиерейский дом и за предполагаемым перемещением в Мценский монастырь, который имеет свои угодья, обратить в казенное ведомство. 5) Относительно же ассигнования на устроение в Орле Семинарии исчисленной по смете суммы (346845 р.), то рассмотрение сего предоставить по принадлежности Комиссии Духовных Училищ, с препровождением в оную плана фасада и сметы сему зданию».
Энергичная деятельность епископа Ионы увенчалась успехом. 25 февраля 1820 года он уже рапортовал Синоду о выезде своем с Консисторией из Севска. Однако епископу не удалось дождаться окончательного благоустройства Архиерейского дома и домовой церкви при нем — 17 июля 1821 года он был переведен на архиепископскую кафедру в Тверь, а из Твери (6 ноября 1826 г.) — в Казань.
Вследствие ходатайства епископа Ионы Орловскому епископу Гавриилу в 1822 году предписано было построить семинарский корпус, для которого отводилось свободное место за городом. Весной 1827 года здание было возведено, и семинария переведена из Севска в Орел. Здесь она становится центром распространия веры и просвещения; в семинарии работали известные деятели Православной церкви — митрополиты Арсений, Исидор, Платон, Феогност, семинарию окончили святой епископ Феофан (Затворник), архиепископ Серафим.
В 1831 году в Орле свирепствовала эпидемия холеры. В 1833 году в память об избавлении от неё города был установлен третий поместный крестный ход. Он проводился ежегодно в праздник Покрова Пресвятой Богородицы, 1 октября, и совершался из Успенской (Михаило-Архангельской) церкви в Покровскую.
В церковной архитектуре 1820-40-х годов широкое распространение получает тип купольного храма с классицистической ордерной декорацией. Три памятника — церкви в селах Лепешкино (Старцево), Большая Куликовка и церковь Святой Живоначальной Троицы города Орла — имеют невысокие барабаны (в первых двух окна барабана круглые). Наиболее типичны для этой эпохи храмы с высокими барабанами. Их фасады декорированы пилястрами (как в церквях сел Спешнево, Кутафино, Альшань), либо полуколоннами (церкви в Паслово, Ровнеце, Георгиевская церковь во Мценске).
Самым же характерным выражением вкуса времени стали крупные крестообразные храмы, в которых, как и в памятниках XVIII в., пространства северного и южного рукавов креста были предназначены для приделов. В церкви села Васильевка оформление фасадов напоминает триумфальные композиции классицизма 1820-30-х годов. Своеобразна структура церкви в Новомихайловском. Композиция и декор этого памятника 1830-х годов целиком принадлежат классицизму, тогда как последний представитель крестовокупольного типа, Спасо-Преображенский собор, который поставлен на вершине Красной горы в историческом центре Болхова, на территории бывшего Болховского кремля (1840-е гг.), имеет уже псевдорусские формы, с конца 1830-х гг. культивируемые центральной властью. За основу взят тип соборного древнерусского храма с закомарами, хотя определяющими остаются приемы позднего классицизма. Эта постройка знаменует начало кризиса классицизма на Орловщине.
По материалам http://orel-eparhia.ru/.
Продолжение следует